Тайна "Доски Попова"
Новое об истории поисков экипажа С.Леваневского в Якутии

В конце 70-х годов сюжет о поисках пропавшего в Арктике в августе 1937 года самолета Н-209, командиром которого был известный полярный летчик Герой Советского Союза Сигизмунд Леваневский, получил совершенно неожиданное развитие. Стало известно, что в 1965 году экипаж вертолета обнаружил в Якутии, на озере Себян-Кюель, доску с надписью: "Здесь 13 августа 1937 года в результате катастрофы самолета Н-209 погиб экипаж... Леваневский". (Далее надпись неразборчива). Командир вертолетного экипажа Е.Попов рассказал об этом в письме, а затем и при личной встрече штурману полярной авиации Валентину Аккуратову. Об этой истории рассказали журнал "Техника молодежи" (1982 г., №№ 10 -- 12, 1983 г. № 1) и республиканские и центральные газеты.

С того времени прошло немало лет. Несколько сезонов на озере Себян-Кюель работали поисковые экспедиции. Их участники выясняли, где стояла доска с именами летчиков, разыскивали место катастрофы, опрашивали местных жителей. Эвены из поселка Себян-Кюель рассказывали, что в давние годы вблизи от озера видели тела людей в европейской одежде и летном обмундировании. Но самолет ДБ-А, на котором в августе 1937 года летел через Северный полюс в США С.А.Леваневский с экипажем, так и не был найден.

"Доска Попова", как ее часто называют, в ходе экспедиций на Себян-Кюель не была обнаружена. Однако ее видели не только вертолетчики из экипажа Е.Попова, но и геологи, и эвены -- старожилы поселка. Было предположение, что эту доску мог взять с собой экипаж одного из вертолетчиков, который базировался в Жиганске и позднее потерпел катастрофу. Таким образом, "доска Попова" сама по себе превратилась в загадку. Но, кажется, эта загадка, хоть и не без труда, все-таки разгадывается.

Некоторое время назад автор этих заметок, просматривая литературу о поисках самолета Н-209 и его экипажа, обратил внимание на то, что Леваневский оставлял в местах посадок памятные знаки -- об этом говорится в его брошюре "Моя стихия" (Ростов-на-Дону, 1935) и в книге Ю.Сальникова "Жизнь, отданная Арктике" (М., 1984). Возникает идея, которая до сих пор почему-то не высказывалась -- идея о том, что "доска Попова" была поставлена самим Леваневским, но не в роковом августе 1937 года, а несколько лет раньше.

Над Якутией С.А.Леваневский и его штурман В.И.Левченко пролетали по крайней мере дважды. Первый раз по маршруту Тикси -- Жиганск -- Якутск и далее на Иркутск на самолете Н-8 (летающая лодка "Дорнье-Валь") осенью 1933 года, после того как доставили с Чукотки на Аляску американского летчика Дж.Маттерна. Второй раз пилот и штурман пролетели этим же путем в августе 1936 года во время перелета Лос-Анджелес -- Москва на самолете американского производства "Уолти-1-А".

Рассмотрим, мог ли сесть на Себян-Кюеле в 1933 году самолет Н-8. Экипаж этого самолета состоял из четырех человек: командир -- Сигизмунд Леваневский, штурман -- Виктор Левченко и два бортмеханика -- Борис Моторин и Борис Крутский. В статье Ю.Сальникова "Неизвестный "квадрат Леваневского" (журнал "Вокруг света", 1981, № 1) сообщалось, что, кроме фамилии "Леваневский" среди других фамилий летчиков на доске была еще одна фамилия с окончанием "...ский" -- к слову, это не подтверждено другими рассказами об итогах поисковых экспедиций. В этой фамилии все единодушно увидели фамилию Н.Я.Галковского, радиста с самолета Н-209, а вариант с экипажем Н-8 даже не рассматривался. Однако все же вероятность того, что доска на озере Себян-Кюель была поставлена в 1933 году экипажем самолета Н-8 невелика. Дело в том, что на этом самолете требовали замены двигатели, и экипаж спешил в Иркутск именно с целью ремонта машины. Более правдоподобно предполагать, что Леваневский прилетел на озеро Себян-Кюель в августе 1936 года на гидросамолете "Уолти-1-А".

Те, кто читал статьи о Леваневском и его экипаже, написанные в 80-х -- 90-х годах, прекрасно знают марку американского самолета, на котором Леваневский летел из США в Москву летом 1936 года. Это был самолет "Уолти-1-А", купленный Советским Союзом по выбору Леваневского -- он сам и его штурман Виктор Левченко были командированы в США специально с целью ознакомления с новинками авиапромышленности. Однако в 4-м томе "Истории открытия и освоения Северного морского пути" (Ленинград, 1969) приводится номер, присвоенный новому самолету в отечественной полярной авиации. И этот номер самолета, забытый современными авторами публикаций о С.Леваневском, оказывается в этой истории самым большим сюрпризом.

Самолет "Уолти-1-А", на котором Леваневский и Левченко летели из США в Москву, в нашей полярной авиации получил номер Н-208. Значит, номер самолета, на котором Леваневский и Левченко пролетали через Якутию в августе 1936 года, отличался всего на одну единицу от номера Н-209 -- номера самолета ДБ-А, на котором они со своими товарищами погибли почти ровно через год, в августе 1937 года.

В бюллетене Арктического института (1936 г., №№ 8 -- 9) среди сообщений о работе полярной авиации была помещена заметка М.Козлова "Перелет Лос-Анджелес -- Москва". В ней подробно изложен маршрут полета Леваневского и Левченко.

Там говорится, что 22 августа 1936 года самолет Леваневского и Левченко "Уолти-1-А" (Н-208) вылетел с мыса Шмидта. С 22 по 25 августа машина и экипаж находились в бухте Амбарчик в ожидании летной погоды. 25 августа летчики предприняли попытку вылететь в Тикси, но вернулись по метеоусловиям. Только 28 августа Леваневский и Левченко через Тикси прибыли в Булун, откуда вылетели в Жиганск. 30 августа 1936 года Леваневский вылетел из Жиганска в Якутск, однако путь самолету преградили шквалистые ливни, и экипажу пришлось вернуться назад в Жиганск. Только 1 сентября самолет Н-208 совершил перелет Жиганск -- Якутск -- Киренск, а 2 сентября прибыл в Красноярск.

Посмотрим повнимательнее на карту Якутии. Трасса полета Жиганск -- Якутск проходит точно над поселком Сангар -- центром Кобяйского улуса. Озеро Себян-Кюель лежит чуть в стороне от нее -- оно находится примерно в 200 км от Сангара и в 300 км от Жиганска. Такие расстояния самолет "Уолти-1-А" должен был покрыть за час -- полтора. Но это еще не все: прямо над этим озером проходит другая воздушная трасса -- Батагай -- Сангар. М.Козлов писал о полете Леваневского: "Целью перелета являлось детальное изучение условий полета на будущей трассе: метеорологические условия, посадочные площадки, базы снабжения горючим, связь и др. Эта цель достигнута". Значит, озеро Себян-Кюель, которое представляло собой запасной или основной гидроаэродром на перспективных авиамаршрутах, обязательно должно было привлечь внимание пилота Леваневского и штурмана Левченко.

Есть и другие соображения, которые позволяют судить о том, что "доска Попова" была поставлена экипажем самолета "Уолти-1-А" (Н-208), какой текст мог быть на ней написан, и что именно и по каким причинам могли прочесть в 1965 году вертолетчики из экипажа Е.Попова.

"Доска Попова" была найдена в том самом районе, через который проходила трасса полета самолета Н-208, и вдали от маршрута самолета Н-209. Эта доска, которая якобы содержала сообщение о гибели летчиков, найдена не в глухой тайге или тундре, а на берегу озера вблизи жилья -- там, где в 1939 году возник поселок Себян-Кюель. Логичнее думать, что там будет обнаружен знак на месте посадки, а не место гибели самолета.

Самолет Н-208 летел из США через Чукотку и Якутию на поплавках и был поставлен на колеса только в Красноярске. Знак, указывающий место посадки гидросамолета, мог быть установлен только на берегу озера -- там, где вертолетчики и нашли доску с именем Леваневского. Это еще один довод в пользу того, что "доска Попова" -- знак на месте посадки гидроплана, а не на месте гибели Н-209, тяжелой колесной машины.

Журналист Оскар Курганов в августе 1937 года встретился с Леваневским и Левченко в Булуне и летел с ними до Москвы. Нам известно: так как на побережье, вдоль которого летел самолет Н-208, долгое время стояла плохая погода, имелась реальная перспектива того, что летчики продолжат полет по другой трассе и встреча О.Курганова с ними могла не состояться. Запасной трассой полета могла стать трасса Нижнеколымск -- Верхоянск (Батагай) -- Сангар. Очевидно, что штурман Виктор Левченко изучал вариант пути из Амбарчика на Якутск, и плохие метеоусловия после вылета из Жиганска 30 августа 1936 года дали пилотам шанс осмотреть их резервный маршрут на местности.

От Жиганска до устья Вилюя -- самого приметного ориентира по течению Лены -- приблизительно 325 километров. От устья Вилюя до Себян-Кюеля -- около 200. От Себян-Кюеля до Жиганска -- примерно 350 километров. Вероятно, что 30 августа 1936 года, спустя примерно полтора часа после вылета из Жиганска на Якутск, в районе устья Вилюя в сложных метеоусловиях Леваневский отвернул самолет "Уолти-1-А" влево -- в сторону озера Себян-Кюель. Меньше чем через час самолет Н-208 совершил посадку на этом озере. Экипаж имел достаточно времени для того, чтобы изучить условия посадки гидросамолетов на озере Себян-Кюель, как будущем гидроаэродроме на маршруте Сангар -- Батагай (Верхоянск) и запасном аэродроме на трассе Жиганск -- Якутск. При скорости самолета около 250 км в час полетное время на весь маршрут, включая возвращение в Жиганск, составило бы менее пяти часов. Реально? Более чем реально. Мало того, О.Курганов в своем рассказе об этом перелете говорил о том, что после Жиганска летчики расстались с рекой Леной -- значит, курс самолета проходил где-то в стороне.

Если считать, что обстоятельства появления доски на берегу озера Себян-Кюель были весьма драматическими, то трудно представить себе, чтобы чудом спасшийся пилот выжигал или резал бы на доске слова "в результате катастрофы". Текст "доски Попова", видимо, воспроизведен по памяти, да и сама доска имела плохую сохранность.

Как мы полагаем, командир вертолета Е.Попов и бортмеханик А.Кирсанов прочитали на найденной ими доске такое сообщение, из которого разобрали лишь отдельные слова:

"Здесь 13 августа 1937 года разбился самолет Н-209.

Экипаж: С.А.Леваневский, В.И.Левченко, ...Н.Я.Галковский".

И вот как должен был выглядеть первоначальный неповрежденный и неизмененный текст этой надписи:

"Здесь 30 августа 1936 года садился самолет Н-208.

Экипаж: С.А.Леваневский, В.И.Левченко, О.И.Курганов".

В основном тексте надписи разница всего в трех цифрах. В списке членов экипажей две фамилии совпадают.

По поводу того, что надписи на "доске Попова" имеют разное прочтение, возможны два допущения. Возможно, что три цифры в ней могли были быть неверно прочитаны из-за плохой сохранности доски.

Но нельзя исключить и другого. Подлинный знак на месте посадки самолета Н-208 мог быть заменен кем-то на импровизированный могильный памятник экипажу самолета Н-209 в 40-е или 50-е годы.

Представим себе, что кто-либо из приезжих жителей поселка Себян-Кюель в 40-е годы обнаруживает на берегу озера знак посадки самолета Н-208. Этот знак находится вблизи эвенской могилы -- той, на кресте которой сделана надпись о посадке самолета Н-240. Идет война, летчики гибнут на фронте и в тылу -- при перегоне самолетов с Аляски через Чукотку и Якутию. По соседству на берегу другого озера находится доска, напоминающая о гибели пассажирского самолета Н-263 в 1940 году. Вполне возможно, что тот, кто обнаружил доску с надписью, принял ее за знак на могиле экипажа самолета и решил обновить памятник. Не имея представления о перелете С.А.Леваневского и В.И.Левченко по маршруту Лос-Анджелес -- Москва в августе 1936 года, но твердо зная о том, что Леваневский погиб в 1937 году, автор такой находки вполне мог заменить подлинный знак на месте посадки Леваневского в 1936 году на памятную доску с сообщением о гибели экипажа Леваневского -- вот тогда-то на ней и могли появиться слова "в результате катастрофы", дата 13 августа 1937 года и фамилии членов экипажа самолета Н-209. О том, что Леваневский и его экипаж погибли в Арктике, знали многие, но не все знали, что они пропали без вести в высоких широтах.

Пока наше изложение -- не более чем гипотеза. Прояснить или опровергнуть ее могут только штурманские документы Виктора Левченко, относящиеся к 1933 и 1936 годам. Но едва ли сходства дат и номеров самолетов в этой истории -- простые случайности.

Итак, совершенно ясно, что "доска Попова" с фамилией Леваневского и номером его самолета на самом деле находилась на берегу озера Себян-Кюель, там, где ее видели летчики, геологи и местные жители. Можно не сомневаться -- "доска Попова" существовала, причем это был интересный и ценный памятник истории отечественной полярной авиации, и нам искренне жаль этой потери. Но есть много оснований считать, что эта доска с надписью была установлена экипажем самолета Н-208 ("Уолти-1-А"), пилотируемого С.Леваневским и В.Левченко в августе 1936 года.

У нас есть и некоторая надежда на то, что "доска Попова" еще может быть обнаружена. Возможно, она была передана в какой-нибудь местный краеведческий музей или сохранилась в каком-либо аэропорту Якутии среди предметов, связанных с историей местной авиации. Если доска была подлинной (оговариваем, что нельзя исключать возможность позднейшей замены знака посадки на могильный памятник!) и надпись на этой доске позже была прочитана более внимательно, то эту доску уже не связывали бы с гибелью Леваневского в 1937 году, и она перестала бы вызывать интерес.

Тем не менее остаются три версии о судьбе самолета и экипажа Н-209. Версия первая -- самолет Леваневского потерпел аварию или совершил вынужденную посадку в высоких широтах Арктики примерно на 83 градусе северной широты. Версия вторая -- самолет Н-209 долетел почти до самого побережья Аляски и упал в море вблизи берега на глазах у эскимосов. Версия третья, которая почти не проверялась, -- экипаж вел самолет Н-209 точно по курсу, но самолет потерпел аварию на северных склонах хребта Брукс на Аляске, скорее всего, в одной из узких горных долин, которые были закрыты низкой облачностью или туманом. Какая из версий ближе к истине -- суждено узнать будущим поколениям.

Алексей БУРЫКИН,
кандидат филологических наук.

Санкт-Петербург.